Меченая криптовалюта: может ли массовая маркировка обесценить санкции? Часть I
О масштабе криптовалютных операций и кейс A7A5
В последнее время всё чаще стал звучать тезис: если через зарубежные криптобиржи проходят значительные объёмы средств из России, а аналитические системы связывают эти операции с российскими и подсанкционными адресами, то со временем помеченной окажется такая доля криптовалюты, что санкционные метки перестанут отделять действительно рискованные операции от остальных. Блокировать всё подряд биржи не смогут, а фильтровать операции по происхождению станет бессмысленно.
У этой аргументации есть своя логика. Любая система контроля зависит от качества сигналов. Если она массово реагирует на связи, которые ничего не говорят о нарушении, растут расходы на проверки, увеличивается число ограничений для добросовестных клиентов и возникает стимул отказаться от сложных случаев целиком. Но из способности системы ошибаться не следует, что рост числа подозрительных переводов неизбежно лишает её различительной способности.
Что происходит с токеном после санкционных решений? Когда эмитент стейблкоина блокирует средства, удаётся ли остановить их до того, как они уйдут дальше? Как часто меры контроля затрагивают невиновных получателей? И отражается ли риск происхождения в цене и доступности ликвидности?
Открытые данные позволяют проверить отдельные элементы этой аргументации, но не дают общего показателя эффективности маркировки. В первой части рассмотрим масштаб операций с криптовалютой, связанных с Россией, и кейс A7A5 – наиболее показательный количественный пример. Он позволяет проследить, как меняется активность конкретного санкционного токена.
Что именно должно обесцениться
Выражение «меченая криптовалюта» смешивает несколько разных объектов контроля.
Первый – адрес или группа адресов, связанных с определённым участником. Второй – перевод, в истории которого обнаружена связь с такими адресами. Третий – клиент биржи, оцениваемый с учётом личности, географии, контрагентов и поведения. Четвёртый – актив или организация, прямо подпадающие под санкционные ограничения.
Эти категории могут пересекаться, но не взаимозаменяемы. Адрес может быть связан с санкционным кластером, транзакция – получить высокий риск-рейтинг, а клиент – пройти проверку и сохранить доступ к аккаунту. И наоборот, биржа может отказать клиенту по собственной политике управления рисками, даже если нарушение санкционного режима конкретной операцией не установлено.
Единого глобального реестра, который навсегда присваивал бы каждой монете статус «заражённой», не существует. Аналитические компании строят модели связей, биржи устанавливают собственные пороги риска, а финансовые посредники применяют результаты анализа в соответствии со своими правилами и обязательствами.
Однако отсутствие единого реестра не означает, что маркировка не может широко распространяться между площадками. Крупные биржи используют коммерческие системы блокчейн-аналитики, которые объединяют сведения об адресах и связанных с ними участниках. Например, Chainalysis использует данные мониторинга транзакций, полученные от клиентов, в собственных исследованиях. Эти данные помогают клиентам компании определять, с какими сервисами взаимодействуют пользователи их платформ. При этом клиенты самостоятельно настраивают пороги риска и принимают решения по конкретным операциям.
Иными словами, единого глобального реестра не требуется. Одни и те же сведения о связях адресов с определёнными участниками могут использовать сразу несколько бирж и других клиентов аналитической компании. Различаться будут пороги риска, процедуры проверки и решения по конкретным операциям.
Возможность проследить историю на десятки операций назад не означает, что каждый актив в такой цепочке автоматически запрещён к приёму. Проследить связь и определить её значимость – разные задачи.
Чтобы тезис об обесценивании маркировки подтвердился, нужно показать, что сигнал перестаёт помогать участникам рынка принимать решения. Это может произойти, если ложные срабатывания становятся слишком частыми, проверка обходится дороже потенциальной выгоды от обслуживания клиента или существенная часть рынка перестаёт учитывать риск-метки.
Но ни один из этих результатов нельзя вывести из одного лишь количества помеченных адресов или объёма транзакций.
Масштаб рынка и пределы статистики
Масштаб российского криптовалютного рынка часто иллюстрируют оценкой Chainalysis. По данным компании, за период с июля 2024-го по июнь 2025 года объём криптовалютных поступлений, отнесённых к пользователям в России, составил около $376–379 млрд. Географию активности Chainalysis оценивает, в частности, по данным о веб-трафике криптовалютных сервисов и протоколов.
При этом объём полученной криптовалюты – это не сумма оплаченных внешнеторговых контрактов. Один и тот же капитал может перемещаться между несколькими адресами, биржами и протоколами, повторно попадая в статистику. Крупные институциональные переводы и активность децентрализованных финансовых протоколов дополнительно затрудняют интерпретацию показателя.
Встречаются оценки, согласно которым до 40% внешней торговли России проходит с использованием криптовалют. Независимого количественного расчёта этой доли в доступных источниках нет. Подменять ею валовый оборот блокчейна нельзя.
Для нашего вопроса важнее другое: какая часть средств действительно проходит через посредников, чьи решения зависят от санкционного риска. Если средства перемещаются преимущественно внутри замкнутых цепочек или через площадки, которые не учитывают соответствующие ограничения, даже большой объём переводов может создавать сравнительно небольшую нагрузку на контролируемые биржи и банки.
Обратный случай тоже возможен. Если средства регулярно поступают на регулируемые площадки, конвертируются в ликвидные активы и выходят в банковскую систему, растёт число точек, в которых происхождение средств имеет практическое значение.
Достоверной оценки этой доли нет. Поэтому большой российский криптовалютный рынок сам по себе не доказывает, что маркировка будет обесценена. Но он не доказывает и обратного. Для такого вывода нужны данные о структуре потока и его прохождении через финансовых посредников.
A7A5: что изменилось в октябре
На примере A7A5 можно проследить, как менялась активность конкретного токена на фоне санкционного давления. Здесь, правда, следует помнить, что это не тест распространения метки на обычную криптовалюту.
Сам токен и его инфраструктура непосредственно связаны с санкционными субъектами. OFAC (Управление по контролю за иностранными активами) внесло эмитента A7A5 – компанию Old Vector – в санкционный список в августе 2025 года. В октябре 2026 года Минфин США характеризовал A7A5 как заблокированный рублёвый токен, выпущенный Old Vector. FinCEN (Агенство по борьбе с финансовыми преступлениями) указывает, что токен используется как внутренний расчётный механизм сети A7 и отражает движение средств, связанное с её международными платежами. По данным ведомства, токен обеспечен рублёвыми депозитами в Промсвязьбанке, который также находится под американскими санкциями.
Следовательно, история A7A5 показывает последствия давления на конкретный токен и его расчётную инфраструктуру, но не позволяет установить, насколько часто косвенная связь с санкционными средствами приводит к отказу в приёме обычного USDT. Для проверки последнего нужны другие данные – о решениях бирж в отношении активов с различной историей происхождения.
Долгосрочный спад
По оценке Elliptic, за первый год существования A7A5 через него прошло более $102 млрд. К июню 2026 года среднесуточный объём операций снизился до $24,3 млн – на 96% относительно пика июля 2025 года. Это падение нельзя объяснить одной маркировкой. Новая эмиссия токена прекратилась ещё в июле 2025 года, если не считать выплат процентов держателям. На дальнейшую динамику влияли санкционные ограничения, российское регулирование и потеря доступных торговых площадок. В частности, 4 апреля 2026 года прекратилось пополнение Grinex банковскими картами, а примерно 16 апреля биржа сообщила о взломе и краже активов на сумму свыше 1 млрд рублей. Потеря основной площадки и ухудшение доступа к пополнению дополнительно ударили по ликвидности A7A5.
Октябрьский перелом
Данные за октябрь позволяют подробнее рассмотреть краткосрочную динамику A7A5. 1 октября 2026 года Минфин США объявил о мерах против сети A7. По данным Bitquery, резкий спад активности A7A5 начался 8 октября.
Для сравнения возьмём два периода, по которым Bitquery приводит данные и о числе переводов, и об их валовом объёме: с 29 сентября по 7 октября и с 8 по 19 октября. В первом периоде в Tron проходило в среднем 688 переводов A7A5 в сутки, во втором – 21.
В пересчёте на сутки валовый объём переводов сократился с 25,1 млрд до 10,5 млрд A7A5 – примерно на 58%. Таким образом, число операций упало гораздо сильнее, чем суммарный объём токенов, прошедших через сеть.
Это ещё не означает, что экономические расчёты сохранились в прежнем масштабе. Валовый объём включает все перемещения токенов, в том числе повторные переводы между одними и теми же адресами. С 8 по 19 октября через транзакции прошло 125,8 млрд при остатке A7A5 в сети Tron около 89,5 млрд. Это указывает, что часть токенов переводилась неоднократно, а валовый объём нельзя приравнивать к стоимости уникальных платежей.
Изменился и медианный размер перевода. Он вырос примерно с $83 до $751 тыс. Долларовые эквиваленты приблизительны: Bitquery использует цену A7A5 на 19 октября и не подтверждает независимо привязку токена к рублю. Поэтому важнее не точная стоимость переводов, а изменение их частоты и структуры.
В течение недели, начавшейся 11 октября, 171 перевод переместил 107 млрд A7A5. По данным Bitquery, у некоторых адресов объёмы входящих и исходящих средств почти совпадали. Такая картина может указывать на внутреннее перераспределение средств и балансировку остатков, однако владельцев всех адресов аналитики установить не смогли.
Спад наблюдался и в Ethereum. 7 октября там зарегистрировали 108 переводов A7A5, а 8 октября – всего пять. В последующие дни активность оставалась низкой. При этом смарт-контракты не демонстрировали признаков приостановки или блокировки, а остальные переводы в этих блокчейнах продолжались.
Таким образом, октябрьские данные показывают резкое сокращение числа переводов A7A5. Оставшиеся операции проходили крупными суммами между ограниченным числом адресов. Но они не позволяют установить, какая часть сокращения вызвана новыми санкциями. Спад начался через неделю после объявления мер против A7, тогда как эмиссия токена прекратилась задолго до октябрьских событий, а основная торговая площадка Grinex потеряла прежнюю работоспособность после апрельского взлома.
Данные совместимы с дальнейшим сокращением использования A7A5 на фоне санкционного давления, но не позволяют измерить чистый эффект санкций или маркировки. По ним также нельзя заключить, что связанная с токеном платёжная инфраструктура прекратила работу.
A7 International: что известно и чего мы не знаем
13 октября 2026 года A7 объявила о запуске сервиса A7 International. Согласно опубликованным условиям, клиент должен отправлять USDT, а сеть организует банковский перевод через SWIFT.
В пресс-релизе A7 от 16 октября фигурировали около 15 тысяч обслуживаемых предприятий. Заявление об обработке примерно 2000 платежей в сутки распространялось самой сетью и рекламными публикациями, продвигавшими запуск сервиса. Bitquery не смогла идентифицировать кошельки нового сервиса, поэтому фактический объём операций по открытым ончейн-данным не установлен.
Здесь легко допустить логическую ошибку: сопоставить 21 перевод A7A5 в сутки с заявленными 2000 банковскими платежами и объявить заявление A7 опровергнутым. Но это разные показатели. A7 International заявляет о приёме USDT и последующем банковском переводе; сервис не обязан использовать A7A5 в каждой операции. Падение активности A7A5 не опровергает возможность работы на других маршрутах.
В то же время публичное заявление самой сети о 2000 платежах в сутки не является независимым подтверждением фактического оборота. Без идентифицированных кошельков, банковских данных или другой проверяемой статистики этот показатель остаётся заявлением оператора.
В октябрьском документе FinCEN есть ещё одно наблюдение. В нём говорится, что после предполагаемого взлома Grinex в апреле 2026 года A7A5 был сконцентрирован в некастодиальных кошельках. По оценке ведомства, это может свидетельствовать об уходе сети от санкционных бирж. Это подтверждает саму возможность миграции инфраструктуры, но не устанавливает фактический объём платежей по новым маршрутам.
О судьбе прежней инфраструктуры можно судить по части известных адресов Grinex. По данным Bitquery, группа из 76 адресов в сети Tron, которые аналитики связывают с Grinex, получила около $269 млн USDT в феврале–апреле 2026 года, но с мая по 19 октября на эти адреса поступило лишь $1,01. При этом набор адресов может быть неполным.
Из этих данных можно сделать вывод, что активность A7A5 в блокчейне больше нельзя использовать как надёжный показатель всей расчётной деятельности A7. Если сеть перенесла часть операций на другие маршруты, блокчейн-статистика перестанет показывать всю картину. Если нет, публичные заявления о масштабах нового сервиса остаются неподтверждёнными.
Это не доказывает ни прекращение работы всей сети, ни успешный обход санкций. Это показывает предел открытых данных: отсутствие заметных переводов в блокчейне не означает, что деятельность прекратилась, но и не позволяет принимать неподтверждённые заявления за факт.
Главный вопрос остаётся открытым: что происходит с обычными активами, если они лишь косвенно соприкасались с санкционными средствами?