Интервью подготовлено для издания «Эксперт Сибирь»

Что произошло с майнингом в России, после того как ажиотаж связанный с биткойном, прошел, прибыльно ли им сейчас заниматься?

Стремительный рост криптовалюты в ноябре-январе этого года привел к тому, что этим захотели и начали заниматься даже бабушки и подростки, а это явный признак того, что очень рискованно делать крупные инвестиции в этой ситуации, в данную отрасль, как во времена «большого скачка» в Китае. Но на сегодняшний день с рынка ушли мелкие инвесторы и мелкие трэйдеры. В данный момент, как в России, так и во всем мире остались средние и крупные игроки. На самом деле это положительные изменения.
Что касается непосредственно майнинга, то обладатели большого количества единиц оборудования стали искать и создавать условия для оптимизации своих издержек. Основные издержки – это высокая стоимость электроэнергии и сокращение времени работы оборудования из-за простоя по аппаратным и программным неполадкам.
Как следствие, первую сложность все начали решать путем миграции к источникам дешевой энергии, исключая транзитные сетевые компании, т.о. стали образовываются огромные дата-центры на десятки мегаватт энергии с тысячами единицами оборудования.
Что касается второй сложности, то старые подходы оптимизации работы оборудования, связанные с увеличением штата обслуживающих инженеров и несовершенным программным обеспечением, уже не работает.
Издержки, связанные с простоем оборудования решаются с помощью продвинутого программного обеспечения, которое мониторит и автоматически восстанавливает работу оборудования, на сегодняшний день такое программное обеспечение в Саратове есть.
При таких условиях работы, рынок приобретает цивилизованный характер и всё ещё имеет хорошую прибыльность.

Что изменилось в майнинге и управлении цифровыми активами с момента принятия программы «Цифровая экономика» в июле 2017 года? Эти сферы деятельности как то вписаны в программу?

Не изменилось абсолютно ничего. Потому что, в данной программе сфера криптоиндустрии никак не описана.
Если мы посмотрим на примеры Китая, Южной Кореи, Сингапура, то увидим, что их технологические рывки были обеспечены модернизацией университетов и школ. Они адаптировали под себя лучшие мировые образовательные и исследова-тельские практики, связали их с бизнесом и у нас на глазах превращаются в инкуба-торы технологических инноваций.
В нашей ситуации с точностью до наоборот, есть указ президента РФ Путина В.В. «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской феде-рации на период до 2024 года» а министерство образования РФ не перестроилось на выполнение поставленных президентом задач.
В программе «Цифровая экономика» в разделе кадры, дорожной карты этой программы, запланировано на 2018 год, цитата: «разработаны образовательные и профессиональные нормативные документы, требования к описанию компетенций цифровой экономики, запущена их пилотная реализация и апробация», а рынок развивается без нас.
РАКИБ в свою очередь пытается обратить внимание на отсутствие выпускаемых нашими вузами кадров, требуемых в блокчейн индустрии.
2 июля 2018г. Российская ассоциация криптовалют и блокчейна (РАКИБ) и Ленинградский государственный университет им. А.С. Пушкина (ЛГУ) подписали соглашение о сотрудничестве.
Соглашение о совместном сотрудничестве между ЛГУ им. А.С. Пушкина и РАКИБ предполагает, прежде всего, взаимодействие в реализации и развитии региональных аспектов государственной программы «Цифровая экономика» и особенностей функционирования механизмов нормативно-регуляторных «песочниц».
28 июня 2018 г. в Саратовском национальном исследовательском государственном университете (СГУ) состоялась встреча руководства университета с Российской ассоциацией криптовалют и блокчейна (РАКИБ) и намечены планы сов-местной работы по ликвидации дефицита кадров.
В апреле 2018 заключено соглашение о совместном сотрудничестве между РАКИБ и Саратовским социально-экономический институт РЭУ им. Г. В. Плеханова, в области создания и поддержки прикладных исследований в области цифровой экономики на территории Саратовской области.
Еще одна выдержка из программы «Цифровая экономика»: «Планируются введение системы льгот для компаний, которые обучают и трудоустраивают граждан, обладающих базовыми для цифровой экономики компетенциями к IV кварталу 2020 г.», а до конца 2020 года что делать?
Но есть надежда, что правовое поле в РФ заполниться приемлемыми для криптоиндустрии законами, которые находятся на рассмотрении в Государственной думе. Там все данные аспекты регламентируются. Такие моменты как ICO, майнинг и криптовалюта будут описаны и прописаны рамки их хождения. Где ими можно будет расплачиваться, кто может заниматься данным видом деятельности и какое будет налогообложение для данного вида бизнеса.

Стоит ли криптоиндустрию (майнинг, ICO (краудфандинг) интегрировать в Российскую экономику, какой вклад эта деятельность может внести в развитие экономики? (ведь стать частью экономики – это войти в правовое поле и регулирование, и начать платить налоги с деятельности – но как раз против регулирования и налогообложения выступают представители криптоиндустрии – как вы можете объяснить это противоречие?

Безусловно стоит интегрировать, так как у РФ есть определенные преимущества для развития данного сектора экономики. Как для самостоятельного развития, так и для привлечения иностранных инвесторов. У нас есть высококвалифицированные IT специалисты, огромные пустующие производственные территории и избыточные объемы дешевой электроэнергии.
По поводу налогообложения мы имеем небольшой диссонанс. С одной стороны, государству не нужен сектор экономики, который не будет приносить прибыль в казну. С другой, мы имеем сообщество, которое стремиться к глобализации. Особенность криптоиндустрии это то, что для нее не существует границ и санкций и она обладает значительными преимуществами по сравнению с привычной экономикой. И при принятии законов, регулирующих данный сектор не хочется, чтобы получилось, как в ситуации «Слон в посудной лавке», нужно быть очень аккуратным и осторожным при принятии правил игры.
Единственным правильным решением в данном вопросе я считаю, что должен быть централизованный обменник, который цифровые активы будет конвертировать в рубли. Причем как в наличные средства, для физических лиц, так и на расчетные счета компаний, занятых данным видом деятельности. В данном случае государство сможет взимать налог, не дополняя налоговую систему. И получать пополнение в казну от полученной прибыли налоговым агентом, не зависимо от его юридического статуса, такое программное обеспечение мы пытались предложить Управлению ФНС по Саратовской области и запустить пилотный проект на территории области, но механизм принятия решений у ведомства достаточно сложный.
Что касается вклада этой деятельности в развитие экономики страны, то здесь уместна аналогия с развитием космоса в СССР. Поставленная руководством страны задача, дала старт развития, как отдельных отраслей промышленности, науки, образования, так и в целом всей экономике. Мы пока находимся перед стартовой чертой, а в это время более половины гипермасштабируемых ЦОДов находятся в США — это отражает доминирующее положение этой страны. У РФ опять роль догоняющего.

Когда или при каких обстоятельствах эта деятельность сможет стать полноценной отраслью экономики страны?

Полноценной отраслью экономики она может стать только тогда, когда будет признана её легитимность. Когда компании смогут законно получать прибыль от занятия данным видом деятельности, платить налоги. Когда мировое сообщество договорится о взаиморассчетах цифровых активов. В противном случае выхода в отдельную отрасль не увидим мы в ближайшее время и это так и останется предметом виртуальной экономики. Так как слияние этих сфер невозможно без интеграции одного в другое и наоборот в силу своих особенностей.

При каких условиях будет возможно использование инструментария ICO применительно к проектам из реального сектора экономики или ICO таки и останется прирогативой виртуальной экономики? 

Я думаю это произойдёт после того, когда ICO будет приравнено к IPO. Только вливания в новый проект будут осуществляться не через фиатные деньги, а через криптовалюту, а полученную крипту компания будет заводить на баланс своей организации и распоряжаться ей точно так же, как и всем привычными фиатными деньгами. Со временем это и произойдет. Ведь современный доллар своего рода тоже криптовалюта. Ведь его соотношение наличные/виртуальные доллары, выглядит в пропорции как 10/90. Доллар практически не существует в реальном мире, но все мы им можем расплачиваться с дебетовых и кредитных карт и расчётных счетов компаний.

Чего вы ожидаете от реализации программы «Цифровая Экономика», какого экономического эффекта, применительно к вашим направлениям деятельности (майнинг и управление активами)?

Так как нашего направления в данной программе нет, естественно я не ожидаю никаких скачков в развитии данного вида деятельности, но российское криптосообщество ожидает не только принятия пакета законов, регулирующих криптоиндустрию, но еще и включения всех видов деятельности, в нее входящих, в программу развития «Цифровой экономики». По сути, это будет признанием нового направления бизнеса и появлением новой индустрии. Конечно, это позволит на совершенно ином уровне решать вопросы и регулирования отрасли, и ее развития. Что немаловажно, включение в программу позволит определить ответственного куратора этого направления и на федеральном, и, главное, на региональных уровнях.

Комментарии подготовлены для журнала «Эксперт Сибирь»