О недопустимости введения для майнинговой отрасли модели оплаты услуг по передаче электроэнергии, основанной на заявленной максимальной мощности, и о необходимости создания специального режима энергоснабжения для управляемой нагрузки.
По имеющейся публичной информации правительством России рассматривается модель, при которой с 2027 года энергоемкие объекты, включая майнинг и ЦОДы, будут оплачивать услуги по передаче электроэнергии по принципу, близкому к take-or-pay, исходя из значительной доли заявленной максимальной мощности, а не из фактического режима потребления. В тех же публичных обсуждениях фигурируют оценки 4,5 ГВт присоединенной мощности ЦОДов, из которых 2,7 ГВт приходится на майнинг, а также прогноз роста до 12,7 ГВт к 2030 году. По нашему мнению, указанные предпосылки завышены, а предлагаемая мера носит грубый и экономически неадресный характер.
1. Майнинг на полной нагрузке в России и без того утрачивает экономическую востребованность
Отраслью подготовлено отдельное исследование перспектив майнинга в России на полной нагрузке от сетевой электроэнергии в условиях глобальной конкуренции за хешрейт через цену электричества.
Главный вывод исследования состоит в следующем: майнинг в России на полном аптайме уже сегодня в значительной степени уступает крупнейшим мировым, прежде всего американским, майнинговым компаниям по стоимости конечного киловатт-часа, а при сохранении текущей динамики роста цены электроэнергии в Российской Федерации это отставание в течение ближайших трех лет станет критическим.
Иными словами, обсуждаемая инициатива исходит из предпосылки, что майнинг способен существенно нарастить постоянную непрерывную нагрузку на сеть. Однако фактическая экономика отрасли указывает на обратное: массовая модель сетевого майнинга на полном аптайме в России в горизонте около трех лет сама по себе перестает быть экономически востребованной. Следовательно, регулирование, построенное на страхе перед будущим резким ростом непрерывного майнингового потребления, не соответствует фактическим рыночным тенденциям.
2. Реальный потенциал майнинга в России существует не в режиме полной нагрузки, а в режиме управляемого uptime.
Потенциал роста майнинга в Российской Федерации сохраняется прежде всего в модели управляемого частичного аптайма, а не в модели непрерывного полного потребления.
По оценке участников отрасли, не менее половины российского майнинга уже сегодня работает не на полном аптайме, а в режиме ограниченного времени потребления. Это не временное отклонение, а отражение реальной экономики отрасли в условиях глобальной конкуренции.
Именно такая модель позволяет майнингу оставаться жизнеспособным в России и при этом быть полезным для энергосистемы. Речь идет не о нагрузке, которая вытесняет иных потребителей, а о нагрузке, которая в значительной степени использует внепиковую, временно невостребованную или низкомаржинальную для рынка электроэнергию.
Иначе говоря, майнинг в режиме uptime — это не проблема для уже созданной инфраструктуры. Напротив, это способ повысить отдачу на капитал, уже инвестированный в сети и генерацию, за счет использования того ресурса, который в соответствующий момент не востребован другими участниками рынка.
3. Обсуждаемая инициатива фактически дискриминирует майнинг и почти не затрагивает классические ЦОДы
По нашему мнению, принципиальная проблема инициативы заключается в том, что она формально распространяется на широкий круг энергоемких потребителей, но по своему фактическому эффекту затрагивает почти исключительно майнинг.
Классические центры обработки данных, как правило, имеют профиль потребления, близкий к непрерывному, то есть близкий к 100% использования мощности. Для таких объектов оплата услуг по передаче исходя из заявленной мощности не меняет экономическую модель в существенной степени, поскольку они и без того постоянно выбирают заявленную мощность. Публичные обсуждения самой инициативы также указывают, что наибольший рост платежей придется именно на объекты с неполной загрузкой, в том числе на майнеров с “ночным режимом” и загрузкой ниже 70%, тогда как для классических ЦОДов с ровной нагрузкой эффект существенно мягче.
Совершенно иная ситуация складывается в майнинге. Для него нормальным и экономически обоснованным является режим управляемого частичного аптайма, в среднем порядка 65%, с уходом из наиболее дорогих и напряженных для энергосистемы часов. Именно по этой причине предлагаемая мера, формально объявленная универсальной, на практике становится адресным ухудшением условий именно для майнинговой отрасли.
По существу, майнинг предлагается оплачивать так, как если бы он являлся непрерывным базовым потребителем, хотя его фактический профиль нагрузки, его экономическая модель и его системная функция совершенно иные. Считаем, что такой подход имеет признаки прямой дискриминации майнинга как вида управляемой нагрузки.
4. Аргументы о резком росте потребления со стороны майнинга и ЦОДов не подтверждаются экономикой отрасли
Мы считаем несостоятельными аргументы о том, что в ближайшие годы потребление со стороны майнинга и ЦОДов может вырасти до масштабов, оправдывающих столь жесткое превентивное регулирование.
Во-первых, классические ЦОДы в России развиваются ограниченными темпами, поскольку их строительство требует значительного капитала, длительного инвестиционного цикла, доступа к долгому финансированию и устойчивой модели окупаемости. По рыночным оценкам, подведенная мощность коммерческих ЦОДов в России выросла с 448,4 МВт в 2020 году до 841,5 МВт в 2024 году, а прогноз на 2025 год составляет около 990,6 МВт; ожидаемый прирост в ближайшие годы оценивается примерно в 110–130 МВт в год, а не в гигаватты ежегодно.
Во-вторых, майнинг в своей реальной экономике не является отраслью, способной массово финансировать создание новой дорогостоящей сетевой инфраструктуры под непрерывную полную нагрузку. Там, где для подключения требуется серьезное развитие сети, глубокое понижение напряжения и высокий капитальный цикл, майнинг теряет инвестиционную привлекательность.
В-третьих, объединение в одном прогнозе классических ЦОДов и майнинга методологически некорректно. Это разные типы нагрузки, с разной экономикой, разным профилем потребления и разным влиянием на систему. Следовательно, построение единых прогнозов на десятки гигаватт без разделения этих двух категорий приводит к завышению риска и, как следствие, к ошибочным регуляторным решениям.
5. Майнинг в режиме uptime полезен для генерации, сетевого комплекса и остальных потребителей.
Считаем принципиально важным отдельно отметить, что майнинг в режиме uptime является для энергосистемы значимым положительным фактором, а не проблемой.
Такой режим потребления повышает эффективность уже инвестированного капитала в сети и генерацию, позволяет монетизировать временно невостребованную электроэнергию, увеличивает полезную загрузку инфраструктуры в те часы, когда она недоиспользуется, и не конкурирует в той же степени за дефицитный мегаватт в час системного максимума.
Проще говоря, майнинг в режиме uptime использует то, что в данный момент не нужно никому другому, и тем самым повышает общий КПД вложений в энергосистему.
Для генерации это означает более полную и более выгодную загрузку в часы слабого спроса. Для сетевого комплекса — лучшее использование уже существующей инфраструктуры. Для остальных потребителей — возможность извлекать дополнительную экономическую пользу из системы без пропорционального роста нагрузки в часы максимума.
Системный оператор уже указывал, что майнинговая инфраструктура в Татарстане участвует в управлении спросом и снижает потребление в пиковые часы, уменьшая нагрузку на энергосистему. Это подтверждает, что майнинг способен быть не только потребителем, но и инструментом гибкости системы.
Именно поэтому считаем неправильным регулировать такую нагрузку как обычного непрерывного потребителя.
6. Инициатива несет риск отрицательного налогового и социально-экономического эффекта
Майнинг уже сегодня формирует для государства значимый налоговый и экономический эффект.
Прежде всего, это поступления по НДС при ввозе и приобретении оборудования, налоги и платежи в цепочке энергоснабжения, налоги по операционной деятельности, а также загрузка подрядчиков, логистики, строительно-монтажных организаций, сервисных компаний и иных смежных сегментов. Базовая ставка НДС в России с 1 января 2026 года составляет 22%, что дополнительно подчеркивает значение косвенных налоговых поступлений, формируемых отраслью.
Отдельно считаем необходимым обратить внимание на социальный и региональный эффект майнинговой отрасли.
Значительная часть майнинговой инфраструктуры развивается в территориях, где доступна относительно дешевая электроэнергия, но сами муниципальные образования нередко характеризуются ограниченной экономической активностью, слабым рынком труда и дефицитом новых инвестиционных проектов. В таких условиях майнинг выступает не только как потребитель электроэнергии, но и как источник занятости и локального спроса.
По оценке участников отрасли, в майнинге и смежных с ним сегментах в России может быть задействовано порядка 15 тысяч работников. Речь идет не только о штатных сотрудниках самих площадок, но и о специалистах по эксплуатации инфраструктуры, энергетиках, инженерах, охране, логистике, сервисных подрядчиках, строительно-монтажных организациях, поставщиках оборудования и иных участниках цепочки.
Фонд оплаты труда, формируемый такими объектами, остается в регионах присутствия и создает мультипликативный спрос на товары, услуги, бытовое потребление, аренду, транспорт, ремонт, локальный сервис и иные виды хозяйственной активности. Иными словами, майнинговый ЦОД в таких территориях — это не только нагрузка в сети, но и дополнительный экономический центр, который поддерживает занятость и потребление там, где альтернативные точки роста ограничены.
Соответственно, резкое ухудшение экономики майнинга вследствие обсуждаемой инициативы способно привести не только к сокращению самой отрасли, но и к негативному вторичному эффекту для смежных сегментов, включая строительство, эксплуатацию инженерной инфраструктуры, локальный транспорт, подрядные и сервисные организации. В условиях депрессивных территорий такой эффект может оказаться значительно более чувствительным, чем это следует из формального анализа только по энергопотреблению.
Если предлагаемая инициатива приведет к разрушению экономики как full-load модели, так и uptime-модели, это создаст риск практически полного исчезновения сетевого майнинга в России, а вместе с ним — сокращения налоговой базы, занятости и регионального потребления в территориях, где и без того ограничено число новых источников экономического роста.
7. Инициатива подрывает практический смысл легализации майнинга, проведенной в 2024 году
Считаем необходимым отдельно отметить, что обсуждаемая инициатива затрагивает не только энергорынок, но и более широкий государственный интерес, связанный с внешнеэкономической деятельностью Российской Федерации.
В 2024 году в России был сформирован правовой режим, в рамках которого, с одной стороны, был легализован майнинг цифровой валюты, а с другой — создана возможность использования цифровой валюты во внешнеторговых расчетах в рамках экспериментального правового режима. Банк России и федеральные органы власти прямо указывали, что российские экспортеры и импортеры смогут использовать криптовалюты в трансграничных расчетах по внешнеторговым контрактам, а позднее публично сообщалось, что цифровая валюта, добытая в России, уже используется во внешней торговле в рамках специального правового режима.
Таким образом, легализация майнинга имела не только отраслевой, но и макроэкономический смысл: создание внутри страны легального источника цифровой валюты, который может использоваться в условиях внешних ограничений, осложняющих традиционные международные расчеты.
В этой связи предлагаемая инициатива создает дополнительный системный риск: существенное сокращение объемов сетевого майнинга в России поставит под вопрос практическую полезность самой легализации майнинга, проведенной в 2024 году. Формально правовой режим сохранится, однако экономическая база для легального производства цифровой валюты внутри страны может оказаться резко суженной.
По нашему мнению, такой результат противоречил бы целям развития внешнеэкономической устойчивости Российской Федерации в условиях сохраняющегося санкционного давления.
8. Вместо ограничительной модели предлагаем создать новый стандарт надежности энергоснабжения для управляемого майнинга
Считаем, что правильным ответом государства на развитие майнинга должна быть не квазинаказательная модель take-or-pay, а создание специального стандарта надежности энергоснабжения для управляемой отключаемой нагрузки.
По нашему мнению, такой подход может быть построен на следующих принципах.
Первое. Майнинг должен быть признан отдельным типом потребителя, который работает в режиме программно управляемой нагрузки.
Второе. Потребление майнинга должно регулироваться через программно-аппаратный контур управления, позволяющий снижать или прекращать потребление не по фиксированному принципу “65% аптайма”, а в тот момент, когда соответствующая электроэнергия становится необходимой оптовому рынку, генерации либо иным потребителям.
Третье. Отключение майнинга должно происходить по команде системы, а не только по внутренней экономике самого майнера. Это позволит превратить майнинг в полноценный инструмент гибкости энергосистемы.
Четвертое. В целях повышения эффективности такого механизма допустимо рассмотреть прямой допуск майнинговой нагрузки к инфраструктуре генерации либо к специально выделенным контурам регулируемого электроснабжения, где отключаемость и управляемость нагрузки обеспечивается технологически.
Пятое. Со своей стороны, отрасль готова обсуждать оплату отдельной услуги по регулированию потребления, в том числе на уровне порядка 20–30 копеек за кВт·ч, если Россети либо иной уполномоченный участник рынка будут обеспечивать функцию оперативного управления такой нагрузкой в интересах энергосистемы.
По нашему мнению, это принципиально более разумная модель, чем попытка перевести майнинг на оплату как за постоянного базового потребителя. В первом случае энергосистема получает гибкость, управляемость и дополнительный экономический эффект. Во втором — просто уничтожается один из немногих крупных потребителей, способных работать как регулируемая нагрузка.
В связи с изложенным просим:
1. Не допускать принятия универсальной модели оплаты услуг по передаче электроэнергии, основанной на заявленной максимальной мощности, без учета фактического профиля нагрузки и ее системной функции.
2. Признать майнинг отдельным видом управляемой нагрузки, принципиально отличным от классических ЦОДов и иных непрерывных потребителей.
3. Не допускать дискриминационного регулирования майнинга, при котором его частичный аптайм искусственно приравнивается к непрерывному базовому потреблению.
4. Учесть подготовленные отраслью исследования, подтверждающие:
- утрату конкурентоспособности майнинга в России на полном аптайме в горизонте ближайших лет;
- ограниченный и системно полезный потенциал роста майнинга в режиме uptime;
- несостоятельность завышенных прогнозов о резком росте потребления со стороны майнинга и ЦОДов.
5. Рассмотреть возможность разработки специального стандарта надежности энергоснабжения для управляемой отключаемой нагрузки, в том числе майнинга, с использованием программного управления потреблением и отдельной платой за услугу регулирования.
6. Организовать обсуждение инициативы с участием отраслевых объединений майнинга, системного оператора, сетевого комплекса, генерации и крупных потребителей до принятия решений, способных оказать долгосрочное влияние на энергорынок и цифровую экономику страны.
РАКИБ сегодня отправит официальное обращение по данному вопросу в Правительство РФ, Администрацию Президента РФ, Министерство энергетики РФ, Минэкономразвития РФ, ФАС России, Уполномоченному по защите прав предпринимателей.
Всем, кому не безразлична судьба новой отрасли майнинга в России присоединяйтесь к нашим инициативам! Вместе мы построим эффективную экономическую экосистему в России.
По имеющейся публичной информации правительством России рассматривается модель, при которой с 2027 года энергоемкие объекты, включая майнинг и ЦОДы, будут оплачивать услуги по передаче электроэнергии по принципу, близкому к take-or-pay, исходя из значительной доли заявленной максимальной мощности, а не из фактического режима потребления. В тех же публичных обсуждениях фигурируют оценки 4,5 ГВт присоединенной мощности ЦОДов, из которых 2,7 ГВт приходится на майнинг, а также прогноз роста до 12,7 ГВт к 2030 году. По нашему мнению, указанные предпосылки завышены, а предлагаемая мера носит грубый и экономически неадресный характер.
1. Майнинг на полной нагрузке в России и без того утрачивает экономическую востребованность
Отраслью подготовлено отдельное исследование перспектив майнинга в России на полной нагрузке от сетевой электроэнергии в условиях глобальной конкуренции за хешрейт через цену электричества.
Главный вывод исследования состоит в следующем: майнинг в России на полном аптайме уже сегодня в значительной степени уступает крупнейшим мировым, прежде всего американским, майнинговым компаниям по стоимости конечного киловатт-часа, а при сохранении текущей динамики роста цены электроэнергии в Российской Федерации это отставание в течение ближайших трех лет станет критическим.
Иными словами, обсуждаемая инициатива исходит из предпосылки, что майнинг способен существенно нарастить постоянную непрерывную нагрузку на сеть. Однако фактическая экономика отрасли указывает на обратное: массовая модель сетевого майнинга на полном аптайме в России в горизонте около трех лет сама по себе перестает быть экономически востребованной. Следовательно, регулирование, построенное на страхе перед будущим резким ростом непрерывного майнингового потребления, не соответствует фактическим рыночным тенденциям.
2. Реальный потенциал майнинга в России существует не в режиме полной нагрузки, а в режиме управляемого uptime.
Потенциал роста майнинга в Российской Федерации сохраняется прежде всего в модели управляемого частичного аптайма, а не в модели непрерывного полного потребления.
По оценке участников отрасли, не менее половины российского майнинга уже сегодня работает не на полном аптайме, а в режиме ограниченного времени потребления. Это не временное отклонение, а отражение реальной экономики отрасли в условиях глобальной конкуренции.
Именно такая модель позволяет майнингу оставаться жизнеспособным в России и при этом быть полезным для энергосистемы. Речь идет не о нагрузке, которая вытесняет иных потребителей, а о нагрузке, которая в значительной степени использует внепиковую, временно невостребованную или низкомаржинальную для рынка электроэнергию.
Иначе говоря, майнинг в режиме uptime — это не проблема для уже созданной инфраструктуры. Напротив, это способ повысить отдачу на капитал, уже инвестированный в сети и генерацию, за счет использования того ресурса, который в соответствующий момент не востребован другими участниками рынка.
3. Обсуждаемая инициатива фактически дискриминирует майнинг и почти не затрагивает классические ЦОДы
По нашему мнению, принципиальная проблема инициативы заключается в том, что она формально распространяется на широкий круг энергоемких потребителей, но по своему фактическому эффекту затрагивает почти исключительно майнинг.
Классические центры обработки данных, как правило, имеют профиль потребления, близкий к непрерывному, то есть близкий к 100% использования мощности. Для таких объектов оплата услуг по передаче исходя из заявленной мощности не меняет экономическую модель в существенной степени, поскольку они и без того постоянно выбирают заявленную мощность. Публичные обсуждения самой инициативы также указывают, что наибольший рост платежей придется именно на объекты с неполной загрузкой, в том числе на майнеров с “ночным режимом” и загрузкой ниже 70%, тогда как для классических ЦОДов с ровной нагрузкой эффект существенно мягче.
Совершенно иная ситуация складывается в майнинге. Для него нормальным и экономически обоснованным является режим управляемого частичного аптайма, в среднем порядка 65%, с уходом из наиболее дорогих и напряженных для энергосистемы часов. Именно по этой причине предлагаемая мера, формально объявленная универсальной, на практике становится адресным ухудшением условий именно для майнинговой отрасли.
По существу, майнинг предлагается оплачивать так, как если бы он являлся непрерывным базовым потребителем, хотя его фактический профиль нагрузки, его экономическая модель и его системная функция совершенно иные. Считаем, что такой подход имеет признаки прямой дискриминации майнинга как вида управляемой нагрузки.
4. Аргументы о резком росте потребления со стороны майнинга и ЦОДов не подтверждаются экономикой отрасли
Мы считаем несостоятельными аргументы о том, что в ближайшие годы потребление со стороны майнинга и ЦОДов может вырасти до масштабов, оправдывающих столь жесткое превентивное регулирование.
Во-первых, классические ЦОДы в России развиваются ограниченными темпами, поскольку их строительство требует значительного капитала, длительного инвестиционного цикла, доступа к долгому финансированию и устойчивой модели окупаемости. По рыночным оценкам, подведенная мощность коммерческих ЦОДов в России выросла с 448,4 МВт в 2020 году до 841,5 МВт в 2024 году, а прогноз на 2025 год составляет около 990,6 МВт; ожидаемый прирост в ближайшие годы оценивается примерно в 110–130 МВт в год, а не в гигаватты ежегодно.
Во-вторых, майнинг в своей реальной экономике не является отраслью, способной массово финансировать создание новой дорогостоящей сетевой инфраструктуры под непрерывную полную нагрузку. Там, где для подключения требуется серьезное развитие сети, глубокое понижение напряжения и высокий капитальный цикл, майнинг теряет инвестиционную привлекательность.
В-третьих, объединение в одном прогнозе классических ЦОДов и майнинга методологически некорректно. Это разные типы нагрузки, с разной экономикой, разным профилем потребления и разным влиянием на систему. Следовательно, построение единых прогнозов на десятки гигаватт без разделения этих двух категорий приводит к завышению риска и, как следствие, к ошибочным регуляторным решениям.
5. Майнинг в режиме uptime полезен для генерации, сетевого комплекса и остальных потребителей.
Считаем принципиально важным отдельно отметить, что майнинг в режиме uptime является для энергосистемы значимым положительным фактором, а не проблемой.
Такой режим потребления повышает эффективность уже инвестированного капитала в сети и генерацию, позволяет монетизировать временно невостребованную электроэнергию, увеличивает полезную загрузку инфраструктуры в те часы, когда она недоиспользуется, и не конкурирует в той же степени за дефицитный мегаватт в час системного максимума.
Проще говоря, майнинг в режиме uptime использует то, что в данный момент не нужно никому другому, и тем самым повышает общий КПД вложений в энергосистему.
Для генерации это означает более полную и более выгодную загрузку в часы слабого спроса. Для сетевого комплекса — лучшее использование уже существующей инфраструктуры. Для остальных потребителей — возможность извлекать дополнительную экономическую пользу из системы без пропорционального роста нагрузки в часы максимума.
Системный оператор уже указывал, что майнинговая инфраструктура в Татарстане участвует в управлении спросом и снижает потребление в пиковые часы, уменьшая нагрузку на энергосистему. Это подтверждает, что майнинг способен быть не только потребителем, но и инструментом гибкости системы.
Именно поэтому считаем неправильным регулировать такую нагрузку как обычного непрерывного потребителя.
6. Инициатива несет риск отрицательного налогового и социально-экономического эффекта
Майнинг уже сегодня формирует для государства значимый налоговый и экономический эффект.
Прежде всего, это поступления по НДС при ввозе и приобретении оборудования, налоги и платежи в цепочке энергоснабжения, налоги по операционной деятельности, а также загрузка подрядчиков, логистики, строительно-монтажных организаций, сервисных компаний и иных смежных сегментов. Базовая ставка НДС в России с 1 января 2026 года составляет 22%, что дополнительно подчеркивает значение косвенных налоговых поступлений, формируемых отраслью.
Отдельно считаем необходимым обратить внимание на социальный и региональный эффект майнинговой отрасли.
Значительная часть майнинговой инфраструктуры развивается в территориях, где доступна относительно дешевая электроэнергия, но сами муниципальные образования нередко характеризуются ограниченной экономической активностью, слабым рынком труда и дефицитом новых инвестиционных проектов. В таких условиях майнинг выступает не только как потребитель электроэнергии, но и как источник занятости и локального спроса.
По оценке участников отрасли, в майнинге и смежных с ним сегментах в России может быть задействовано порядка 15 тысяч работников. Речь идет не только о штатных сотрудниках самих площадок, но и о специалистах по эксплуатации инфраструктуры, энергетиках, инженерах, охране, логистике, сервисных подрядчиках, строительно-монтажных организациях, поставщиках оборудования и иных участниках цепочки.
Фонд оплаты труда, формируемый такими объектами, остается в регионах присутствия и создает мультипликативный спрос на товары, услуги, бытовое потребление, аренду, транспорт, ремонт, локальный сервис и иные виды хозяйственной активности. Иными словами, майнинговый ЦОД в таких территориях — это не только нагрузка в сети, но и дополнительный экономический центр, который поддерживает занятость и потребление там, где альтернативные точки роста ограничены.
Соответственно, резкое ухудшение экономики майнинга вследствие обсуждаемой инициативы способно привести не только к сокращению самой отрасли, но и к негативному вторичному эффекту для смежных сегментов, включая строительство, эксплуатацию инженерной инфраструктуры, локальный транспорт, подрядные и сервисные организации. В условиях депрессивных территорий такой эффект может оказаться значительно более чувствительным, чем это следует из формального анализа только по энергопотреблению.
Если предлагаемая инициатива приведет к разрушению экономики как full-load модели, так и uptime-модели, это создаст риск практически полного исчезновения сетевого майнинга в России, а вместе с ним — сокращения налоговой базы, занятости и регионального потребления в территориях, где и без того ограничено число новых источников экономического роста.
7. Инициатива подрывает практический смысл легализации майнинга, проведенной в 2024 году
Считаем необходимым отдельно отметить, что обсуждаемая инициатива затрагивает не только энергорынок, но и более широкий государственный интерес, связанный с внешнеэкономической деятельностью Российской Федерации.
В 2024 году в России был сформирован правовой режим, в рамках которого, с одной стороны, был легализован майнинг цифровой валюты, а с другой — создана возможность использования цифровой валюты во внешнеторговых расчетах в рамках экспериментального правового режима. Банк России и федеральные органы власти прямо указывали, что российские экспортеры и импортеры смогут использовать криптовалюты в трансграничных расчетах по внешнеторговым контрактам, а позднее публично сообщалось, что цифровая валюта, добытая в России, уже используется во внешней торговле в рамках специального правового режима.
Таким образом, легализация майнинга имела не только отраслевой, но и макроэкономический смысл: создание внутри страны легального источника цифровой валюты, который может использоваться в условиях внешних ограничений, осложняющих традиционные международные расчеты.
В этой связи предлагаемая инициатива создает дополнительный системный риск: существенное сокращение объемов сетевого майнинга в России поставит под вопрос практическую полезность самой легализации майнинга, проведенной в 2024 году. Формально правовой режим сохранится, однако экономическая база для легального производства цифровой валюты внутри страны может оказаться резко суженной.
По нашему мнению, такой результат противоречил бы целям развития внешнеэкономической устойчивости Российской Федерации в условиях сохраняющегося санкционного давления.
8. Вместо ограничительной модели предлагаем создать новый стандарт надежности энергоснабжения для управляемого майнинга
Считаем, что правильным ответом государства на развитие майнинга должна быть не квазинаказательная модель take-or-pay, а создание специального стандарта надежности энергоснабжения для управляемой отключаемой нагрузки.
По нашему мнению, такой подход может быть построен на следующих принципах.
Первое. Майнинг должен быть признан отдельным типом потребителя, который работает в режиме программно управляемой нагрузки.
Второе. Потребление майнинга должно регулироваться через программно-аппаратный контур управления, позволяющий снижать или прекращать потребление не по фиксированному принципу “65% аптайма”, а в тот момент, когда соответствующая электроэнергия становится необходимой оптовому рынку, генерации либо иным потребителям.
Третье. Отключение майнинга должно происходить по команде системы, а не только по внутренней экономике самого майнера. Это позволит превратить майнинг в полноценный инструмент гибкости энергосистемы.
Четвертое. В целях повышения эффективности такого механизма допустимо рассмотреть прямой допуск майнинговой нагрузки к инфраструктуре генерации либо к специально выделенным контурам регулируемого электроснабжения, где отключаемость и управляемость нагрузки обеспечивается технологически.
Пятое. Со своей стороны, отрасль готова обсуждать оплату отдельной услуги по регулированию потребления, в том числе на уровне порядка 20–30 копеек за кВт·ч, если Россети либо иной уполномоченный участник рынка будут обеспечивать функцию оперативного управления такой нагрузкой в интересах энергосистемы.
По нашему мнению, это принципиально более разумная модель, чем попытка перевести майнинг на оплату как за постоянного базового потребителя. В первом случае энергосистема получает гибкость, управляемость и дополнительный экономический эффект. Во втором — просто уничтожается один из немногих крупных потребителей, способных работать как регулируемая нагрузка.
В связи с изложенным просим:
1. Не допускать принятия универсальной модели оплаты услуг по передаче электроэнергии, основанной на заявленной максимальной мощности, без учета фактического профиля нагрузки и ее системной функции.
2. Признать майнинг отдельным видом управляемой нагрузки, принципиально отличным от классических ЦОДов и иных непрерывных потребителей.
3. Не допускать дискриминационного регулирования майнинга, при котором его частичный аптайм искусственно приравнивается к непрерывному базовому потреблению.
4. Учесть подготовленные отраслью исследования, подтверждающие:
- утрату конкурентоспособности майнинга в России на полном аптайме в горизонте ближайших лет;
- ограниченный и системно полезный потенциал роста майнинга в режиме uptime;
- несостоятельность завышенных прогнозов о резком росте потребления со стороны майнинга и ЦОДов.
5. Рассмотреть возможность разработки специального стандарта надежности энергоснабжения для управляемой отключаемой нагрузки, в том числе майнинга, с использованием программного управления потреблением и отдельной платой за услугу регулирования.
6. Организовать обсуждение инициативы с участием отраслевых объединений майнинга, системного оператора, сетевого комплекса, генерации и крупных потребителей до принятия решений, способных оказать долгосрочное влияние на энергорынок и цифровую экономику страны.
РАКИБ сегодня отправит официальное обращение по данному вопросу в Правительство РФ, Администрацию Президента РФ, Министерство энергетики РФ, Минэкономразвития РФ, ФАС России, Уполномоченному по защите прав предпринимателей.
Всем, кому не безразлична судьба новой отрасли майнинга в России присоединяйтесь к нашим инициативам! Вместе мы построим эффективную экономическую экосистему в России.